РусГорец

Исследование динамики русского населения на Северном Кавказе

Русское население Северного Кавказа: динамика статусных позиций и социальное самочувствие

Реформы конца 80-х годов, проводившиеся в СССР,вызвали активизацию этносоциальных и этнополитических процессов. Их инвариантом во всех республиках Советского Союза, а также в республиках Российской Федерации было резкое снижение статусных позиций русского населения. Если до перестройки представители русского этноса гарантированно занимали доминирующие позиции в политическом, экономическом, культурном, образовательном полях на всем советском пространстве, то со второй половины 80-х годов русские вытесняются представителями титульных этносов как с занимаемых ранее позиций, так и вообще из суверенизующихся государств.

В результате в первой половине 90-х годов в северокавказских национально-государственных образованиях, где в большей, а где в меньшей степени сложилась не классическая социальная ситуация. Проживающие в регионе титульные этносы, не являясь численно или социально-экономически доминирующими, приобрели этот статус в поле политики. Его укрепление, сопряженное с перераспределением вакансий на рынке труда в пользу представителей титульных и коренных этносов, совпало с кризисом промышленного производства в России в целом. Русское население, большей частью, локализованное в городах и занятое в системе промышленного производства, стало выезжать за пределы республик, делая тем самым невозможным возобновление в краткосрочной перспективе функционирование индустриального сектора экономик республик региона.

Этот процесс особенно наглядно проявился в регионах контакта христианской и мусульманской религий - в республиках Средней Азии, Азербайджане, республиках Северного Кавказа. Параллельно с этим, в идеологическом процессе, развернувшимся в республиках Северного Кавказа в связи с их суверенизацией, акцентировалась в открытом или латентном виде негативная роль России и русских в истории народов региона, а также этнический характер российской государственности, выражающий интересы будто бы исключительно русского этноса. Разрушение властной вертикали «волной демократизации» привело к «распаду» населения на две составные части - кавказских народов и русского. Кавказские народы также не сохранили единства, доминирующие позиции среди них в каждой из республик занял наиболее многочисленный титульный народ.

Оставление центральной властью главенствующих позиций и передача большей части властных полномочий на уровень республиканской власти, с одной стороны, и подчинение должностных лиц процедуре «демократического избрания», - с другой, привели к активному государственному строительству по этническому основанию. Стремление численно доминирующих титульных этносов (точнее – их лидеров и элитных групп) к монополизации государственных органов привели к межэтнической напряженности и конфликтности. Их притязания на власть оспаривались другими этногруппами.

Русские как отдельная группа населения в республиках не участвовали в переделе власти. Такая диспозиция объясняется, прежде всего, тем, что население Северного Кавказа к 90-м годам ХХ в. не сформировалось как однородная в культурном и гражданском отношениях масса. На уровне субъективного осознания региона население четко делилось (и сохраняет это деление до сих пор) на русский (русскоязычный) сегмент и сегмент кавказских автохтонных народов.

Единство региона обеспечивалось:

Неоднородность населения региона объяснялась существованием различных механизмов самоорганизации в разных его сегментах. Механизмом организации русской (русскоязычной) части населения выступает государственность; северокавказские народы сохранили формы традиционной самоорганизации. Распад властной вертикали обнажил традиционные структуры. С их большим участием или на их основе вообще выстраивались так называемые национальные движения или национально-культурные общества. Они и вступали в диалог с властью, организовывали митинги, шествия, выборы. Т.е. традиционные структуры приобрели формы, приемлемые современному обществу, «оделись в одежды современности».

В русской среде традиционный механизм самоорганизации был характерен крестьянской общине и казачеству. Однако крестьянская община постепенно разрушалась с конца 19 в., а казачество на Северном Кавказе специально было уничтожено в первые годы Советской власти (во время Гражданской войны) именно потому, что обладало самостоятельной (не государственной) формой самоорганизации. В русской ментальности государство выступает организующим центром. Именно этот способ организации русского населения и был подорван демократической реформой, вызвавшей повсеместное расшатывание и ослабление государственной власти.

Суверенизация республик на этнической основе не оставляла места русскому населению на государственную самоорганизацию, поскольку в суверенных республиках правовое начало стихийно было заменено родовыми (клановыми) отношениями - т.е. сохранившимся механизмом социальной организации народов, занятых преимущественно традиционными аграрными формами труда. Первая половина 90-х годов во всех республиках Северного Кавказа характеризовалась политической конкуренцией различных этнических групп за доминирование и утверждение позиций через усиление своего представительства в исполнительных и законодательных органах власти. К середине 90-х годов эта проблема реально была решена в пользу титульных и наиболее многочисленных народов.

При невозможности закрепления этой победы в статьях Конституций (за исключением Республики Адыгеи), она отразилась в утвержденной государственной символики. Решение проблемы политического доминирования имеет кардинальное значение в сложившейся структуре организации власти в России, поскольку здесь власть опирается на редистрибутивную основу. Утверждение интересов отдельной группы в политических институтах задало вектор преобразований в экономике. Процесс приватизации, который повсеместно в России вызвал углубление дифференциации населения по уровню материальных доходов, и сопровождался кризисом крупного промышленного производства, на Северном Кавказе вызвал эффект, непредвиденный реформаторами федерального уровня.

Здесь дифференциация населения по уровню материальных доходов совпала с этнической дифференциацией. Русская (русскоязычная) часть населения оказалась не адаптивной к рыночным преобразованиям. В общественном сознании стал распространяться миф об экономической предприимчивости кавказских народов и отсутствии предприимчивости в культуре и ментальности русских. В реальности такой результат межэтнической конкуренции имеет другие причины. Рассматривать их уместно на примере анализа конкретного материала.

Наглядный материал для этого предоставляет сложившаяся ситуация в Карачаево-Черкесии. Напомним некоторые сведения: Карачаево-Черкесская Республика до 1991 г. входила в состав Ставропольского края в качестве автономной области. Территория - 14,1 тыс. кв.км. Столица - г.Черкеск. Численность населения на 1 января 1996 г. составляла 436,3 тыс.чел. (0,3% населения России). Плотность населения - 30,9 чел. на 1 кв.км. Коренными национальностями считаются карачаевцы (31,2%), черкесы (9,7%), русские (42,4%), абазины (6,6%), ногайцы (3,1%). Республика располагает запасами минеральных строительных материалов, угля, нефти.

Экономику республики можно квалифицировать как аграрно-индустриальную. Сельскохозяйственные земли составляют 47% всех земель республики, из них пригодные для пашни - 24%. Основная отрасль специализации сельского хозяйства - животноводство мясо-молочного направления, овцеводство и коневодство. Здесь выращивают сахарную свеклу, кукурузу, подсолнечник и пшеницу.

Производственные мощности промышленных предприятий используются не более, чем на 30%. О состоянии экономики республики свидетельствуют и такие сравнительные цифры: с 1990 г. объем производства в промышленности в целом по России сократился в 2 раза, в Карачаево-Черкессии - в 6 раз. Еще больший спад наблюдается в сельском хозяйстве: объем продукции здесь сократился в 7 раз. Федеральная дотация КЧР за последние годы возросла с 30% до 85 %. Уровень безработицы, с учетом ее скрытых форм, крайне высок и по оценкам местной печати достигает 80%. За последние шесть лет покупательная способность населения здесь упала в 5 раз.

Этнические группы компактно расселены по разным районам республики. Русское население преимущественно проживает в городах (Черкесске и Карачаевске) и бесспорно доминирует в двух сельских районах - Зеленчукском и Урупском.

Таблица 1

Русские в структуре населения районов Карачаево-Черкесии (%).

Русские 1959 1970 1979 1989
  чел. % Чел. % чел. % чел. %
В целом по КЧР 148288 52,2 162642 47,1 165451 45,1 175931 42,4
Адыге-Хабльский 5384 24,1 5184 19,3 5169 20,3 5105 18,9
Зеленчукский 42480 76,5 40109 72,3 36136 70,0 34577 66,5
Карачаевский 1798 8,7 1107 5,1 1043 4,7 2633 10,5
Малокарачаевс-кий 3760 16,2 3152 10,7 3046 9,6 3035 8,3
Прикубанский 12128 47,8 11023 34,0 8946 28,4 8095 24,7
Урупский 19400 80,7 18076 79,1 17467 78,4 16685 76,6
Хабезский 1139 5,0 878 3,3 550 2,1 140 2,3

Политическая обстановка в КЧР, острота которой в полной мере проявилась уже на выборах Главы КЧР в 1999 г., - результат подспудно произошедшего, но пока не завершенного в полной мере передела собственности в бывших казачьих районах. Именно эти изменения, произошедшие за последние пять лет, объясняют резкое экономическое усиление карачаевцев по отношению к другим группам населения, что позволило карачаевцам финансировать без ограничений второй тур голосования; а также возросший до критического предела уровень тревожности за условия совместного проживания в фактически Карачаевской республики всех не карачаевских групп населения.

Изложенная позиция требует пристального внимания к рассмотрению механизма экономического усиления карачаевцев. Он рельефно просматривается в Зеленчукском районе, наиболее многочисленным и территориально обширным в республике, с бесспорным доминированием русского сегмента населения. Этот район выдвинул неформальных казачьих лидеров - Н.Ляшенко, Н.Стригинат - и являлся центром политической активности казачества в начале 90-х годов.

Зеленчукский район отличался высоким уровнем развития сельскохозяйственного производства, альпийскими выпасами для скота, расположением здесь перспективной зоны для развития туризма международного уровня - Архыз, Теберда, Домбай и пр. Наряду с этим здесь сравнительно высоко (для сельхозрайонов) была развита сопутствующая и перерабатывающая промышленность. Здесь были размещены завод «Электроизолит», Кардоникский маслосырзавод регионального (северокавказского) значения, райпищепром, лесхоз, валяльно-войлочный завод союзного масштаба, предприятие сельхозтехника, завод «Спираль», шубомеховое производство, прядильная фабрика, типография, мебельный комбинат. На всех этих предприятиях, как и в колхозах, было занято преимущественно русское население. Сделаем акцент: русское население было занято в сфере промышленного производства и крупных сельскохозяйственных предприятиях.

Акционирование промышленных предприятий не выбивалось из общего рисунка этого процесса в условиях экономического кризиса промышленного производства в целом по России: акционирование приводило к свертыванию производства или его перепрофилированию, и через некоторое время - к закрытию производства, сопровождающемуся потерей рабочих мест и распродажей дорогостоящего оборудования. Н о в Карачаево-Черкесии этот процесс имел некоторые особенности.

Первое

Речь идет о том, что здесь разваливались производства, завязанные не на общероссийские предприятия или оборонку (т.е. изготавливающие промежуточный продукт), а на сельскохозяйственное сырье данного и соседних районов, т.е. достаточно автономные по отношению к российскому промышленному комплексу предприятия. Попутно отметим, что за 90-е годы подобные предприятия в Краснодарском и Ставропольском краях, напротив, набрали обороты развития и стали рентабельными.

Второе

Развал производства был связан со сменой руководства - хозяйственники старой школы (русские), обладающие как специализированным образованием, так и практическим опытом управления были вытеснены новыми владельцами контрольных пакетов акций - управленцами-карачаевцами, как правило «новой волны», не обладающими ни профессиональным образованием, ни опытом управления промышленным предприятием. Эта учесть постигла предприятия сельхозтехники, маслосырзавод, валяльно-войлочную и прядильную фабрики, мебельный комбинат, райпищепром.

Схема везде одна и та же: предприятия акционировались при сохранении 51% акций у работников предприятий, 17% - у государства (республиканское отделение госкомимущества), а остальные акции распределялись между колхозами-вкладчиками (заинтересованными в конечной продукции предприятий) или выставлялись на торги. Попытка предприятий выкупить акции оканчивалась неудачей: торги якобы откладывались, а затем «вдруг» продавались в то время, когда отсутствовал представитель предприятий (как правило, во внеурочное время). Сбору акций в руках «новых» карачаевцев способствовали и некоторые колхозы, в руководстве которых оказались карачаевцы: они уступали свою часть акций по недорогой цене.

Новые руководители предприятий создавали условия для зачисления на руководящие должности своих сторонников, чаще всего на основе клановых связей. Увольнение кадрового состава рабочих сопровождалось жестким прессингом по поводу выкупа у них за бесценок (по 20-30 рублей) акций предприятий. Производства разваливались, оборудование распродавалось новыми собственниками. Я рким примером тому является история с Кардоникским маслосырзаводом «Престиж», укомплектованным полностью импортным оборудованием.

Несколько иная схема прослеживается на предприятиях сельскохозяйственной отрасли. На Северном Кавказе всегда остро стоял и стоит земельный вопрос. Отличие сегодняшней постановки земельного вопроса от предшествующих десятилетий состоит в стремлении его урегулирования на основе закона. В 1993 г. в России был принят пакет законов о земле, который требовал своей адаптации для каждого субъекта федерации. Такая работа была сделана в Краснодарском и Ставропольском краях, Ростовской области, Дагестане. В Карачаево-Черкесии на протяжении этих лет не было осуществлена законодательная работа в области землепользования. Учитывая сельскохозяйственную структуру общественного производства республики и остроту земельного вопроса, можно сделать заключение о сознательном затягивании разработки земельного законодательства в республике.

В результате, ухудшение функционирования сельскохозяйственных предприятий, связанное с системным кризисом российской экономики, здесь не сопровождалось развитием арендных и фермерских форм хозяйствования. Это объясняется «малым» – отсутствием законодательной основы для сдачи земли в аренду. При этом следует подчеркнуть, что в наиболее проблематичном положении в КЧР сегодня находятся в прошлом крупные сельхозпредприятия. Адресно правительство КЧР приняло постановление о том, что эти предприятия не подлежат пока реструктуризации. Основное большинство таких предприятий находятся в бывших казачьих районах. Поэтому характер землепользования в республики отличается от района к району (а, следовательно, и от народа к народу).

Например, администрация Хабезского района (в основном здесь черкесское население) смогла принять постановление о преобразовании землепользования на паях без их выделения из структуры хозяйства, которые здесь небольшие по площади. Бывшие колхозники здесь получают арендную плату за свои паи (ставропольская модель). Такой подход предотвратил феномен безхозяйственной, «гуляющей» земли.

Иная картина в казачьих районах. Здесь подобных хабезским преобразований в сельском хозяйстве не произведено по двум причинам:

  1. основные предприятия здесь крупные;
  2. сравнительно небольшие хозяйства не преобразованы вследствие опасения республиканской власти того, что распределение земель может вызвать обострение межэтнических отношений.

Поэтому хозяйства района функционируют бесконтрольно и это выгодно для развития теневых отношений, контролируемых карачаевской стороной. Земля в аренду здесь все равно сдается, но налоги за это не платятся в казну района. И этот недогляд легко объясним: он прикрывается ведущими районными чиновниками, заинтересованными в поддержке такой аренды. Арендаторами выступают достаточно состоятельные карачаевцы.

В Зеленчуке всем известно фермерское предприятие, созданное Дадаевым, ранее входившим в районную номенклатуру и поэтому сумевшим переоформить на себя часть сельхозтехники, дорогостоящих удобрений и химикатов. Его ферма функционирует уже более трех лет, но официальный договор об аренде (на 49 лет) был составлен только в 2000 году. И это – не единственный арендатор колхозных земель. Правда, среди «теневых» арендаторов нет русских. Почему? - Им нечем платить за аренду.

В современных условиях сельскохозяйственной деятельности наиболее прибыльным в Зеленчукском районе является животноводство, которое также, как и овощеводство, является традиционной деятельностью русского населения. Т.е. русские здесь должны быть успешными, но этого не происходит. Очень часто это объясняют леностью русских, их неумением пасти скот. Реально дело обстоит несколько иначе. Скотоводство здесь связано с отгонной формой, с выпасом скота продолжительное время на альпийских лугах. Люди, работавшие в этой отрасли, рассказывают о том, что они получали в разной форме угрозы, направленные на выдавливание русских чабанов. Иногда эти угрозы сопровождались пропажей 1-3 коров, убытки по которым практически невозможно восстановить рядовому чабану.

Смена чабанского состава по этническому признаку - дело 80-х годов, но сегодня оно оказалось крайне актуальным. В настоящее время колхозы утратили поголовье скота (например, бывший колхоз им.Ленина имел 10 000 голов крупного рогатого скота на 1991 г. сегодня их насчитывается 98), но инфраструктура скотоводства (коровники, кошары, загоны) осталась. Осталась и часть чабанского состава для «присмотра» за этими строениями. В реальной действительности ими здесь содержатся значительное поголовье частного скота, с использованием готовой инфраструктуры.

В этом не было бы ничего криминального, если бы было законодательство, регулирующее аренду пастбищ, и строений, а также платились бы налоги за каждую голову крупного рогатого скота, что требует российское законодательство. В Зеленчукском районе КЧР этого не происходит. Поэтому на отгонных пастбищах под прикрытием незначительного общественного стада пастухи выпасают многочисленные частные стада, но организовать инспекционные проверки и учет такого скота оказывается невозможным: руководство района заинтересовано в таком сокрытии.

Русское население республики (и региона в целом) осознает свой резко снизившийся социальный статус и усматривает причины этого процесса отнюдь не в своей экономической пассивности, а в отказе центральной власти проводить в этом регионе политику, направленную на укрепление единого политико-правового пространства.

Эта гипотеза была положена в основу инструментария для массового социологического опроса русского населения региона. Опрос проводился летом 2000 г. в Ставропольском крае (г.Георгиевск и прилегающие села), в Зимовниках (Ростовская область) и в Зеленчукском районе КЧР (ст.Зеленчукская, ст.Карданикская, ст.Исправная). Всего было опрошено 757 человек.

Опрос показал четкое увязывание населением исторического пребывания на Северном Кавказе русских с решением государственных, а не чисто экономических (природные ресурсы, рынок сбыта) задач. По мнению трети опрошенных (29,4%) Россия пришла в этот регион для расширения своих южных территорий, еще столько же отметили геополитическую причину присоединения этого региона - укрепление позиций России в этом регионе в противовес Турции и Ирану. Такое историческое видение роли русских проецируется на оценку сегодняшнего состояния. Русское население, проживающее на Северном Кавказе, рассматривает ценность этого региона для страны, прежде всего, исходя из геополитических позиций.

На вопрос о причине необходимости сохранения Северного Кавказа в составе России с точки зрения центра 53,4% респондента отметили необходимость поддерживать экономические связи с ближневосточными странами; 42,1% респондентов выделили геополитические цели (политика на Ближнем Востоке); 32,0% - необходимость блокировать распространения ислама. Позиции, касающиеся внутриполитических проблем, не нашли широкой поддержки у респондентов. По республиканским подмассивам опрошенных выделенные позиции еще более дифференцированы (табл.1). Следует отметить, что государственнические настроения усиливаются по мере территориального отдаления населения от «горячих точек» Кавказа: в Ростовской области они более выражены, чем в Карачаево-Черкесии. И это уже свидетельствует о разочарованности русского населения собственно северокавказских республик содержанием кавказской политики центра.

Таблица 1

Распределение ответов на вопрос: « Почему, соглашаясь с потерей ряда территорий, Россия стремится сохранить Северный Кавказ?»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская область
    РКО % от ОКА РКО % от ОКА РКО % от ОКА
1 СК – необходимый регион для стратегической Политики на Ближнем Востоке 58 34.73 77 37.75 182 48.15
2 Необходимость блокировать проникновение религиозного экстремизма 51 30.54 61 29.90 128 33.86
3 СК – часть инфраструктуры России, связывающая ее с внешним миром 71 42.51 102 50.00 228 60.32
4 Наличие индустриального потенциала, созданного здесь в советский период 24 14.37 48 23.53 57 15.08
5 Невозможность сейчас решить вопрос реэмиграции русских из СК 12 7.19 26 12.75 30 7.94
6 Утрата СК вызовет распад России 48 28.74 56 27.45 94 24.87
7 Стремление российских политиков взять реванш за неудачи прошлых лет 12 7.19 15 7.35 34 8.99
8 Затрудняюсь ответить 16 9.58 4 1.96 10 2.65
Реальное количество ответов (РКО) 292 174.85 389 190.69 763 201.85

Государственнические установки и ожидания русского населения вызвали его неудовлетворительную оценку деятельности федерального центра в регионе. Она наиболее рельефно видна при попытке респондентов соотнести политику центра на Северном Кавказе в имперский период, в советский период и в новейшее время (Табл.2-4).

Таблица 2

Распределения ответов на вопрос: «Оцените по 7-балльной шкале эффективность кавказской политики Российской империи в следующих сферах»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская область
    РКО % от ОКА Сред. балл РКО %от ОКА Сред. балл РКО %от ОКА Сред. Балл
1 Экономическая интеграция 162 97.01 2.25 200 98.04 3.31 363 96.03 1.76
2 Создание единого политико-правового пространства 163 97.60 2.17 198 97.06 3.39 361 95.50 1.81
3 Создание единого культурного пространства 165 98.80 2.13 193 94.61 3.22 363 96.03 1.36
4 Развитие культур коренных народов 164 98.20 1.90 195 95.59 3.23 362 95.77 1.44
5 Военное присутствие 161 96.41 2.61 194 95.10 4.18 364 96.30 2.03
6 Управление межэтническими отношениями 160 95.81 2.07 190 93.14 3.15 363 96.03 1.34
Реальное количество ответов (РКО) 976 584.43 2.19 1171 573.53 3.41 2176 575.66 1.62

Таблица 3.

Распределения ответов на вопрос : «Оцените по 7-балльной шкале эффективность кавказской политики СССР в следующих сферах»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская область
    РКО % от ОКА Сред. балл РКО %от ОКА Сред. балл РКО %от ОКА Сред. Балл
1 Экономическая интеграция 167 100.00 5.63 197 96.57 5.65 366 96.83 4.37
2 Создание единого политико-правового пространства 167 100.00 5.38 199 97.55 5.78 364 96.30 4.28
3 Создание единого культурного пространства 166 99.40 5.46 198 97.06 5.77 365 96.56 4.31
4 Развитие культур коренных народов 166 99.40 4.90 197 96.57 5.16 364 96.30 4.09
5 Военное присутствие 165 98.80 5.10 195 95.59 5.41 360 95.24 3.58
6 Управление межэтническими отношениями 168 100.60 4.92 195 95.59 4.86 363 96.03 3.56
Реальное количество ответов (РКО) 999 598.20 5.23 1181 578.92 5.44 2182 577.25 4.03

Таблица 4.

Распределения ответов на вопрос: «Оцените по 7-балльной шкале эффективность кавказской политики Ельцина империи в следующих сферах»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская область
    РКО % от ОКА Сред. Балл РКО %от ОКА Сред. балл РКО %от ОКА Сред. Балл
1 Экономическая интеграция 168 100.60 1.68 196 96.08 1.88 365 96.56 1.53
2 Создание единого политико-правового пространства 167 100.00 1.59 198 97.06 2.08 361 95.50 1.64
3 Создание единого культурного пространства 166 99.40 1.63 198 97.06 2.44 360 95.21 1.60
4 Развитие культур коренных народов 165 98.80 2.08 196 96.08 2.61 362 95.77 1.46
5 Военное присутствие 164 98.20 1.78 196 96.08 3.65 363 96.03 2.49
6 Управление межэтническими отношениями 165 98.80 1.58 194 95.10 2.28 361 95.50 1.45
Реальное количество ответов (РКО) 995 595.81 1.72 1178 577.45 2.49 2172 574.60 1.69

Приведенные позиции показывают, что русское население региона достаточно позитивно оценивает принципы управления и эффективность региональной политики именно советского периода. При этом заметим, наивысших оценок по всем подмассивам опрошенных удостаивались первые три позиции, фиксирующие усилия власти по централизации региона и его интеграции в экономико-политическое и культурное пространство страны. И именно эти позиции оказываются, по мнению русского населения региона, наиболее уязвимыми в региональной политике центра постперестроечного периода.

Сопоставление данных таблиц 2-4 показывает также основные оценку населением главных направлений региональной политики по указанным историческим периода: если для имперского периода акцент делался на военном присутствии и покорении Кавказа (наиболее уязвимой была политика развития культуры коренного населения), для советского периода была характерна сбалансированная политика интересов интеграции региона на основе развития экономики и политических институтов, хотя в меньшей степени она была направлена на решение местных задач – развитие культуры народов и оптимизации управления межэтническими отношениями; для постперестроечного периода на первый план выходит противоречивое единство двух направлений - военное присутствие (хотя и оно недостаточно эффективно) и развитие культур народов региона.

Подчеркнем это специально: уже на уровне массового сознания (не являющегося логичным, аргументированным и профессиональным) фиксируется одновременное присутствие двух плохо совместимых направлений политики: с одной стороны - упор на силовые меры центра, с другой – способствование культурному (т.е. духовному, идеологическому) развитию народов (4).

В этом плане можно заметить также, что впервые за период вхождения региона в состав России центральное руководство выработало правовые нормы развития культуры народов региона. Однако меры в этом направлении предпринимались и в советский период, но тогда они были подчинены целям развития большой страны, т.е. целому.

Например, не было законов о языках коренных народов или о национальном образовании, но и языки сохраняли свое функционирование и в преподавании в школах вводились в качестве предметов языки коренных народов. Однако было известна и прикладная функция всех этих введений: через коренные языки обучались русскому и происходило приобщение поколения к общегражданским (общероссийским) нормам жизни и знаниевая подготовка к профессиональной деятельности в современных профессиях.

Сегодня приоритеты изменились: центр декларирует самоценность развития культур народов региона, не обеспечивая (и не контролируя) при этом интеграционных процессов в экономике и политике. Такая переориентация привела и к переносу опоры проведения политики центра с русского населения, которое всегда являлось проводником и главным исполнителем стратегий центрального руководства, на титульные народы и их официальных лидеров. Официальное руководство республик замкнулось на национальные движения, интегрировало их лидеров в свои ряды (как это было сделано в Адыгее, Кабардино-Балкарии, Дагестане, Северной Осетии-Алании), выстроив, тем самым, свою республиканскую властную вертикаль.

мТаким образом, русское население республик региона оказалось и вне политических стратегий центра, и вне политических стратегий республиканской власти. Эта диспозиция объясняет ситуацию духовного вакуума для русского населения здесь, что приводит логично к исходу этого сегмента населения даже в тех случаях, когда не фиксируется вспышек бытового национализма. Поэтому причины резкого ухудшения социальных позиций русского населения в северокавказском регионе население усматривает комплексно, отводя большую роль при этом суверенизации республик.

Заметим, что русское население, проживающее в республике (КЧР) отводит первое место именно процессу суверенизации. Эта позиция существенна, поскольку из более отдаленных регионов (например, в Ростовской области) причины ухудшения положения видятся иначе. В этом качестве помимо системного кризиса, на доминирующие позиции в массовом сознании выходит силовая политика центра, отразившаяся на положении русских, или активизация ислама, которая может вызвать негативизм к русскому не мусульманскому населению. Русские же в республиках этим позициям отводят не столь значимое место, усматривая главную причину в суверенизации республик (табл.5).

Таблица 5.

Распределение ответов на вопрос: «По 7-балльной шкале оцените причины, вызвавшие изменения в положении русских на СК?»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская область
    РКО % от ОКА Сред. балл РКО %от ОКА Сред. балл РКО %от ОКА Сред. Балл
1 Социально-экономический кризис, который переживает Россия в целом 167 100.00 5.71 205 100.49 5.78 373 98.68 5.47
2 Суверенизация республик СК 166 99.40 5.81 202 99.02 4.94 366 96.83 4.95
3 Межэтническая напряженность 165 98.80 5.52 201 98.53 5.05 365 96.56 4.95
4 Возрождение религиозности и рост религиозной обособленности населения 164 98.20 3.98 202 99.02 4.20 366 96.83 4.41
5 Военная политика России на СК 164 98.20 4.54 203 99.51 4.61 366 96.83 5.41
Реальное количество ответов (РКО) 826 494.61 5.12 1113 496.57 4.92 1836 485.71 5.04

Фактическая группировка населения по этническому признаку обеспечивает лобирование экономических интересов всех этногрупп через своих представителей во власти. Русское население и этим механизмом не владеет, поскольку утратило способ этноконсолидации. Видимо этой причиной (а также отсутствием стартового финансового капитала (5)) можно объяснить ограниченность в реализации экономической инициативности со стороны русского населения.

Среди опрошенного населения, проживающего в зонах межэтнического контакта, русские отмечают в качестве наиболее уязвимой позицией свое экономическое положение (табл. 6).

Таблица 6.

Распределение ответов на вопрос: « В каких областях жизни Вы испытываете ущемление по этническому признаку?»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская Область
    РКО % от ОКА РКО % от ОКА РКО % от ОКА
1 В сфере бытовых отношений 43 25.75 24 11.76 54 14.29
2 При решении экономических проблем 49 29.34 34 16.67 89 23.54
3 При решении проблем с органами власти 34 20.36 22 10.78 55 14.55
4 Другое 7 4.19 4 1.96 12 3.17
5 Не испытывал 83 49.70 135 66.18 213 56.35
Реальное количество ответов (РКО) 216 129.34 219 107.35 423 11.90

При этом речь идет об экономически активной части населения - стемящихся организовать свое дело или получить поддержку для фермерского хозяйства и пр. Поэтому ответ на этот вопрос колеблется в пределах 30% опрошенных (т.е. трети по республике).

Думается, отсутствие социальных перспектив, осознается в качестве важнейшего мотива для выезда населения из данного региона. Миграционные настроения русского населения «снимались» несколькими вопросами. Нас интересовала приемлемость для населения такой модели «ответа» на изменившуюся политику центра. Распределение ответов показывает сознательно отрицательное отношение к этому решению (табл.7), однако значительная часть русского населения считает это нормой (неизбежностью).

Таблица 7.

Распределение ответов на вопрос: «Как Вы относитесь к выезду заметного числа русских из республик СК?»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская Область
    РКО % от ОКА РКО % от ОКА РКО % от ОКА
1 Положительно 14 8.38 20 9.80 65 17.20
2 Отрицательно 116 69.46 152 74.51 203 53.70
3 Это неизбежно 32 19.16 29 14.22 96 25.40
4 Затрудняюсь ответить 4 2.40 2 0.98 16 4.23
Реальное количество ответов (РКО) 166 99.40 203 99.51 380 100.53

Если объединить позицию 1 и 3 (положительное отношение и норма), то численность позитивного отношения к покиданию русскими региона в среде самого русского населения, проживающего здесь – достаточно велика – от четверти до 40%. Думается, в других регионах страны эта группа будет еще больше. На это следует обратить внимание, т.к. нужно понять, что федеральная политика, направленная на укрепление политико-правового пространства региона, может опираться только на местное русское население, преимущественно проживающее в сельской местности. Это население закреплено в регионе несколькими поколениями, поэтому русское местное население республик и Ставропольского края, в большей степени подчеркивает свою укорененность на территории, нежели она видится со сторону (уже с Ростовской области) (табл. 8).

Таблица 8.

Распределение ответов на вопрос: «Каков исторический статус русского населения вреспубликах СК?»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская Область
    РКО % от ОКА РКО % от ОКА РКО % от ОКА
1 Коренной народ Северного Кавказа 90 53.89 72 35.29 115 30.42
2 Старожильческое население СК 46 27.54 57 27.94 93 24.60
3 Пришлое и неукорененное население 8 4.79 26 12.75 71 18.78
4 Казаки – коренной народ СК, а городское население – пришлое 23 13.77 53 25.98 98 25.93
Реальное количество ответов (РКО) 167 100.00 208 101.96 377 99.74

Признание коренным русским населением Северного Кавказа вынужденной необходимости для выезда за пределы региона при неодобрении этой модели поведения ставит вопрос о выявлении доминирующих мотивов выезда. Их можно ранжировать, исходя из полученных ответов (табл.9).

Таблица 9.

Распределение ответов на вопрос: « В чем причина миграции русских за пределы Северного Кавказа»?

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская Область
    РКО % от ОКА РКО % от ОКА РКО % от ОКА
1 Невостребованность сегодня здесь русских специалистов 55 32.93 20 9.80 45 11.90
2 Отсутствие защиты со стороны федерального центра 80 47.90 112 54.90 172 45.50
3 Рост межэтнической напряженности 79 47.31 53 25.98 95 25.13
4 СК – чужая для русских земля 10 5.99 4 1.96 21 5.56
5 Война в Чечне 39 23.35 69 33.82 134 35.45
6 Боязнь за будущее детей 100 59.88 68 33.33 140 37.04
7 Затрудняюсь ответить 12 7.19 10 4.90 10 2.65
Реальное количество ответов (РКО) 375 224.55 336 164.71 617 163.23

Заметим, что основному большинству респондентов ясен ответ, занимающий доминирующую позицию: главная причина – в безразличии к этой проблеме федерального центра. Но важно заметить и другое: на местах (в КЧР, например) видна и другая значимая причина – невостребованность русских специалистов. Эту же позицию в качестве главной отметил и известный осетинский эксперт-этнополитолог, А.Дзадзиев (6).

Однако внесем уточнение в понимание «невостребованность специалистов». Реально, если сопоставить показатели функционирования экономик республик на 1989 и 1999 годы, окажется что эта невостребованность объясняется не столько наличием подготовленных кадров из местного населения, сколько архаизацией экономики и сворачиванием ее индустриального сектора, а также разрушением крупных форм сельскохозяйственного производства, в которых и был занят русский сегмент населения. Но этот показатель – производен от политики республиканских администраций.

Таким образом, выдавливание русского населения осуществляется не в прямых формах (как это было в Чечне, например), а косвенно. Реальное ощущение этой политики в республиках позволяет населению давать достаточно высокие прогнозные оценки дальнейшего выезда русских (табл.9). Хотя по этому вопросу мнения населения разделились практически порoвну.

Таблица 9.

Распределение ответов на вопрос: «Каковы, на Ваш взгляд, перспективы русской миграции в регионе?»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская Область
    РКО % от ОКА РКО % от ОКА РКО % от ОКА
1 Русское население покинет СК практически полностью 54 32.34 14 6.86 98 25.93
2 Этот процесс замедлится, и численность русских останется на этом уровне 65 38.92 138 67.65 191 50.53
3 Начнется возвращение русских, что приведет к росту их присутствия 19 11.38 39 19.12 66 17.46
4 Затрудняюсь ответить 28 16.77 12 5.88 26 6.88
Реальное количество ответов (РКО) 166 99.40 203 99.51 381 100.79

Основанием для такого миграционного прогноза жителей выступает их представление о характере развития межнациональных отношений. Около трети респондентов ожидают ухудшение межнациональных отношений и почти 40% - сохранение межнациональной напряженности (табл.10).

Таблица 10

Распределение ответов на вопрос: «Как будут меняться отношения в ближайшие два-три года?»

Текст ответа

Карачаево-Черкесия

Ставропольский край

Ростовская область

   

РКО

% от ОКА

РКО

% от ОКА

РКО

% от ОКА

1

Скорее улучшатся

15 8.98 34 16.67 41 10.85
2

Не изменятся

37 22.16 81 39.71 134 35.45
3

Скорее ухудшатся

82 49.10 58 28.43 142 37.57
4

Затрудняюсь ответить

33 19.76 34 16.67 61 16.14

Реальное количество ответов (РКО)

167 100 207 101.47 378 100.00

Интересны также мнения респондентов по вопросу о мотивах не выезда в ситуации ухудшения положения русских. Коренные жители этого региона указывают в качестве одного из двух основных мотивов на укорененность в регионе. Он не понятен населению других регионов, которое считает наиболее важной причиной – отсутствие материальных условий для миграции (табл.11).

Таблица 11.

Распределение ответов на вопрос: «Почему значительная часть русских остается на СК?»

Текст ответа Карачаево-Черкесия Ставропольский край Ростовская Область
  РКО % от ОКА РКО % от ОКА РКО % от ОКА РКО
1 Нет средств для переезда 106 63.47 56 27.45 198 52.38
2 СК – родная земля для живущих здесь русских 91 54.49 133 65.20 134 35.45
3 В остальных регионах жить не лучше 31 18.56 31 15.20 76 20.11
4 Чувство долга: русские здесь стабилизируют политическую обстановку 19 11.38 19 9.31 38 10.05
5 Другое 7 4.19 2 0.98 5 1.32
Реальное количество ответов (РКО) 254 152.10 241 118.14 451 119.31

Именно эти позиции позволяют значительной части русского населения северокавказского региона при осознании ухудшения своего положения в экономической, социальной и бытовой сферах, вынужденности миграции, все же сохранять установки на отстаивание своего права на место жительства именно в этом регионе. Возможно, эта позиция объясняется и сохраняющейся надеждой на укрепление и поддержку своего положения федеральным центром (табл.11), вне которой сохранение русского сегмента населения в этом регионе – может быть призрачной надеждой, которая развеется уже в течение ближайших 10 лет (прогнозное время выезда молодежи, родившейся в ситуации политической нестабильности и политической слабости центра).

Анализ изменения статусных позиций русского сегмента населения на Северном Кавказе позволяет сделать следующие выводы.

1. Интеграция Северного Кавказа в российское политическое и социокультурное пространство осуществлялась посредством наращивания здесь численности русского сегмента населения, что привело к формированию многосоставного общества, важнейшими принципами сохранения которого являются численная равнозначность составных элементов (русского и кавказского) и утверждение единой политико-гражданственной идентичности.

2. Статусные позиции русских в полиэтничных республиках всегда подкреплялись военным (силовым), административным и культурным ресурсами российской государс­твенности. Они выступали социальным капиталом русских на Северном Кавказе в противовес аскриптивному капиталу автохтонных этносов региона, формирующемуся из демографических характеристик народов, качественных характеристик территории их расселения, уровня групповой сплоченности (этнической консолидированности).

3.Русские на Северном Кавказе выполняли следующие социкультурные функции:

В совокупности эти функции проявлялись в интегративной роли русского населения. Центральная власть с опорой на русское население формировала Северный Кавказ как достаточно целостный административный регион, имевший современный тип экономики в равнинных территориях, и характер многосоставного общества, который и обеспечивал внутрирегиональную стабильность.

4. Российская государственность является формой этномобилизационной консолидации русской этнической общности, сформировавшейся в процессе истории, и аналогична родовым формам консолида­ции, сохраненными северокавказскими народами. Поэтому изменение политического курса федерального центра на Северном Кавказе, которое проявляется в переориентации его властных ресурсов с русского сегмента на сегмент коренных народов, вызывает снижение статусных позиций русских. В качестве важнейших следствий этого процесса выступает “сбой” в выполнении социокультурных функций русским населением в регионе.

Денисова Галина Сергеевна,
доктор социологических наук,
заведующая кафедрой регионоведения и этносоциологии
Ростовского государственного педагогического университета

Оригинал статьи